?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

В самом начале ноября 2017 года в филиале ГИМа - бывшем Центральном музее В.И. Ленина (ЦМИЛ) с большой помпой открылась выставка "Энергия мечты" К 100-летию Великой российской революции", приуроченная к - надеюсь и так понятно к какой - известной дате...




1. Российское историческое общество, возглавляемое - кстати сказать - С.Е. Нарышкиным, весьма активно поучаствовало в информировании интернет-обитателей об открытии одного из "самых ожидаемых выставочных проектов года". Автором/куратором этой выставки стала кандидат философских наук Т.Г. Колоскова, ранее возглавлявшая ЦМИЛ.

Анонс об этом музейном проекте носил весьма емкое заглавие: "Проект грядущего счастья". Не обошлось и без НТВ-ролика... Очень большую подборку профессионально сделанных фотографий, связанных с этой выставкой, можно было найти в сети уже через неделю после ее открытия: Про «Энергию мечты». А практически сразу - в первых числах ноября - в сети появилась специальная страничка ТАССа (фото Станислава Красильникова), и многостраничный отклик посетительницы Л.В. Саповской: "Утро вечера мудренее?" (портал Проза.ру), где фотографии с выставки появляются только на шестой странице. Кроме этого, отметим совсем недавний материал с большим количеством фотографий: ""Энергия мечты" в выставочном комплексе ГИМа".

При взгляде на столь значительное количество отзывов, естественно, хочется и самому посмотреть и прикоснуться к истории. О том, что же из этой затеи с "посмотреть" вышло, мы и собираемся рассказать...

2. Выставка разделена на две части (Начало осмотра и Продолжение осмотра) - справа и слева от центрального входа соответственно. Но перед входом на выставку есть небольшая сувенирная лавка, в которой - прямо скажем - не самое незначительное место (на первой снизу и второй сверху полках левой витрины) отведено печатной продукции, принадлежащей бойкому перу недавно упоминавшегося нами и гордо продолжающего считать себя доктором исторических наук В.Р. Мединского.


А сама сумеречная выставка начинается с большого-пребольшого перечисления трудившихся, руководивших и помогавших:


Почему же выставка сумеречная? - спросит недоумевающий и по различным причинам не побывавший на ней читатель. Потому, ответим мы, что описания экспонатов (этикетаж) - чтобы прочитать отпечатанный на обычной бумаге для принтера текст - приходится подсвечивать... подручными средствами. Кстати сказать, и на официальных фотографиях можно обратить внимание на какой-то освещенческий разнобой, сводящийся в ряде случаев к полумраку в залах (напр.: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9), который практически не позволяет без значительных усилий прочитать этикетки. В целом - освещение в залах очень разное...



Конечно, некоторые могут сразу вспомнить про светостойкость, требования к освещенности, 50 лк и т.п. Однако, на наш взгляд, на такой выставке и в таком музее да еще и за такой срок его существования можно было бы продумать варианты направленного освещения именно описаний, с тем, чтобы одновременно обеспечить и сохранность тех экспонатов, которые в этом нуждаются...

3. С этих самых экспонатов и начнем наш осмотр. Первое, что нас встречает, это плакат С.М. Мухарского (дореволюционный период его творчества отражен здесь: 1, 2) "На Красной площади в Москве. Март 1917":



с весьма примечательным описанием (на стене слева от самого плаката): "Москва. Издательство ВЦИК Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов [1917]". То есть, по большому счету, это описание - сокращенный вариант надписи, находящейся в левом нижнем углу самого плаката. А что же здесь примечательного? Та самая - поставленная всё же в квадратные скобки - датировка самого плаката. Чем же она может нам не понравится? - Очень странной орфографией на самом плакате. Приглядимся повнимательнее:



В верхней части надпись "РСФСР" и пролетарский лозунг даны в т.н. "новой орфографии", утверждавшейся двумя декретами: Наркомпроса (от 23.12.1917) и Совнаркома (10.10.1918). Предлагаемая в описании экспоната вероятная датировка, скорее всего, основывается на центральной подписи в нижней части "На Красной площади, въ Москве ", где хорошо видно написание предлога "в" с ером, как и положено по "старой орфографии":



Однако, уже следующее слово "Москве" дано в "новой" орфографии, ведь по старым правилам в данном случае в конце должен был находиться "ять", как, например, в этом рекламном плакате П. Осташова (1884):



Так как же тогда датировать плакат С.М. Мухарского? Ведь нельзя исключать и того, что само изображение вполне могло быть выполнено в 1917 году, а эти самые надписи в полном объеме были нанесены на плакат уже при его промышленном распространении - в типографии - после введения новой орфографии. А "старое" написание предлога "въ" могло оказаться в данном случае простой ошибкой наборщика, обусловленной, к примеру, многолетней привычкой... Почему-то кажется, что если исследование обстоятельств создания плаката и изготовления его типографских репродукций и проводилось в ГИМ (или же в ЦМЛ) за те годы, что там хранился этот экспонат, то с результатами этого исследования можно было бы познакомить посетителей музея в том же самом описании (ведь,например, в электронном каталоге датировка намного шире: 1910-1920). Хотя, по сравнению с тем, что мы встретим далее, это - вообще пустячок...

4. Кстати, о датировках. Если, по словам автора этой выставки Т. Колосковой, она "посвящена социальным процессам, которые проходили с 1917 по 1934 год", и хронологические рамки экспонируемых предметов достаточно четко очерчены, вполне закономерно возникает вопрос: по каким причинам среди экспонатов оказался, к примеру, сценический костюм Лоэнгрина (сектор "Театр и кино")



Спору нет - и места много занимает, и смотрится весьма величественно, но... Какое отношение эта витрина имеет к четко обозначенной теме и хронологическим рамкам? Может быть нам поможет это понять описание экспонатов? Кстати, обратите, пожалуйста, внимание на это описание - слева от самой витрины. Вам хорошо его видно? А так:



Если кто-то не может в темноте прочитать, я помогу: "Сценический костюм Леонида Витальевича Собинова в роли Лоэнгрина. Россия. 1900-е гг.". Понятно, что посетитель этой выставки, хорошо знающий историю Большого театра, сразу вспомнит и про должность директора Большого театра, которую занимал Л.В. Собинов, и про присвоенное ему в 1923 г. звание Народного артиста Республики и про гастрольные туры в 1925-1933 гг. и про многое другое...

Но неужели же для всех остальных нельзя было дописать еще хотя бы пару строк о том, в какие годы Л.В. Собинов выступал в этом костюме на сценах Москвы или других городов? В послереволюционный период "Лоэнгрин" ставился в Большом театре (вспомним хотя бы знаменитого театрального художника Ф.Ф. Федоровского, труд которого в этой постановке получил в 1925 г. «Гран При» на Международной выставке в Париже), вот только описание экспоната об этом молчит...

Еще один вопрос по хронологическим рамкам возникает при виде следующих экспонатов:



Описание спокойно сообщает:


"Игрушка "Грузовик резной". Автор С.И. Седов... 1965 г.".  Какой-какой, простите, год? Наверное, это какая-то ошибка, опечатка... А второй экспонат? - "Игрушка "Самолет"... 1962 г.". Две опечатки прошли незамеченными, или просто надо было хоть чем-то занять место на витрине?

5. Кстати, об описаниях и о витринах.
Можно встретить совсем уже "чудесные" описания. Как, например, в очередном полутемном зале - секторе "Рабочий клуб и библиотека - очаги культуры":



Обратите, пожалуйста, внимание на фотографии зданий:


Ведь это же - очень увлекательно! Сейчас мы узнаем фамилии этих выдающихся архитекторов (то ли конструктивистов, то ли авангардистов), и, придя домой, начнем рыться в справочниках, энциклопедиях и специализированной литературе - просто потому, что экспонат выставки нас заинтересовал! Итак, приблизимся...



Еще ближе... Барабанная дробь...



Для тех, кто не хочет напрягать зрение, привожу текст описания, составленного без указания привязки к конкретной фотографии (наверное, чтобы посильнее заинтриговать) полностью:

"Клуб фабрики "Буревестник". Общий вид главного фасада.
Фотография М.А. Ильина.
Москва. 1931 г.

Клуб профсоюза коммунальников им. С.М. Зуева на Лесной ул., 18. Общий вид
Фотолаборатория Всесоюзной Академии Архитектуры
Москва. Начало 1930-х гг.
Фотография

Клуб завода Каучук. Общий вид
Москва. 1930-е гг.
Фотография

Клуб имени И.В. Русакова. Общий вид со стороны улицы Стромынка
Москва, 1930-е гг.
Фотография

Государственный научно-исследовательский музей архитектуры им. А.В. Щусева"

Во-первых, из таким образом составленного описания не совсем понятно к какому конкретно зданию относятся подписи. Во-вторых: то, что перед нами фотографии, а не холст и масляные краски, это и так понятно; только почему у одной фотографии указан автор, у трех других не указан? В-третьих, непонятно, что именно указывают даты - годы постройки здания или же годы фотографирования? Судя по описанию, наибольший интерес должны вызывать именно сами фотографии, а не запечатленные на них здания. В-четвертых: все ли из этих зданий в настоящее время сохранились, или что-то не уцелело и позднее перестроено? В-пятых, наконец, возникает самый важный вопрос: почему описание составлено так бестолково?

Для тех, кто действительно заинтересовался современным состоянием упоминавшихся зданий:
1. Клуб фабрики "Буревестник" (арх. К.С. Мельников)
2. Клуб профсоюза коммунальников им. С.М. Зуева (арх. И.А. Голосов)



3. Клуб завода "Каучук" (арх. К.С. Мельников, Г.Г. Карлсен)

4. Клуб имени И.В. Русакова (арх. К.С. Мельников)


Конечно, понятно, что те, кто размещал фотографии и составлял описание, четко знали основной принцип, сохраняющийся еще со времен житийных икон с клеймами: слева направо и сверху вниз. Но такими знаниями обладают далеко не все посетители музея (среди которых встречаются и дети, которым как раз и надо пояснять такого рода принципы). И ведь никакой особой сложности в нумерации экспонатов и составлении нумерованного описания нет и быть не может. Скорее всего, просто лень было его делать...

А витрины, в свою очередь, тоже попадаются "чудесные". Такие, как например, в том же самом секторе:



Ну, правда, полностью эта витрина выглядит вот так:



Вот и гадай - философствуй: то ли витрина наполовину пуста, то ли - наполовину полна... Ну да ладно... Давайте посмотрим сами книги. Видимо, их расстановка должна подчиняться каким-то принципам, а отдельные полки должны иметь какие-то поясняющие обозначения. Ну, например, для этой полки



вполне подошло бы обозначение "Детская литература", хотя, это - как, вероятно, посчитали устроители выставки - и так понятно... С другой полкой - тоже, вроде бы, ясность есть: "Труды партийных и государственных деятелей" (правда, эта ясность - только для тех, кто хорошо знает кто такие Г. Зиновьев, В. Куйбышев, Л.Б. Каменев и Н. Бухарин, а также помнит - какие книги и по каким причинам изымались из обращения и смогли уцелеть в единичных экземплярах. Почему бы об этом не сказать в описании?):



А вот с этой полкой - возникают некоторые сложности:



Книга А. Фадеева "Разгром" - рядом с номером "Смены вех". Здесь книги одного года издания? То есть, раньше было разделение по темам, а теперь - по датам? Или по какому-то другому принципу? Тогда - по какому?

Кроме этого, не совсем понятно: перед нами самое первое издание "Разгрома", вызвавшее цензурные нарекания, или же - как раз исправленное после вмешательства цензуры? Или тут, как и в случае с "Лоэнгрином" действовали по принципу: "кто знает, тот и так знает, а кто не знает, тому слишком долго объяснять"?..

6. Кстати, о цензуре. В одном из секторов по гражданской войне есть примечательная картина:


Ну и чем же она примечательна? - спросит недоумевающий читатель. Историей изображения - ответим мы. Дело в том, что о картине И.И. Бродского "Выступление В.И. Ленина на проводах частей Красной армии, отправляющихся на польский фронт" (1933) мы уже говорили - несколько лет назад. На наш взгляд, добавленное к описанию картины фото с Троцким только бы усилило значимость данного экспоната и помогло бы почувствовать "исторический контекст"... Но это - только на наш взгляд...

7. Кстати, несколько слов надо сказать и об оружии, экспонирующемся под этим самым портретом. Здесь расположены три горизонтальные витрины с холодным оружием.


Начнем с левой горизонтальной витрины. Итак, мы видим следующее:



Обратимся к расположенным рядом описаниям:



Итак, что же там написано:



Описание для верхнего (ближе к стене) экспоната:
"Шашка в ножнах. Россия. Дагестан, с. Кубачи, начало ХХ вв. Сталь, железо, насечка, дерево; ковка, золотая насечка, воронение, гравировка...".

Описание для нижнего (ближе к зрителю) экспоната:
"Шашка в ножнах, офицерская драгунская образца 1909 года. Россия, г. Златоуст. Златоустовская оружейная фабрика. Конец XIX - начало XX вв. Сталь, латунь, эбонит, дерево, кожа; ковка, литье, гравировка, чеканка...". А вот тут уже можно задумчиво почесать затылок: и это тоже - шашка?

Тем, кто привык к стандартному различению шашки и сабли по отсутствию или наличию защиты для кисти руки - гарды (в виде крестовины, дуги, щитка и т.п.), такое описание, конечно, может дать повод к недоумению. Тем, кто вообще не обращает внимания на такие различия - будет всё равно, что именно там написано: шашка или сабля, главное, что не пулемёт. Ну а тем, кто знает о некоторых особенностях истории русского длинноклинкового холодного оружия в XIX веке, эти экспонаты и описания к ним ничего нового не скажут...

Сделаем небольшое отступление. Дело в том, что в 1881 году (уже при Александре III) произошли некоторые изменения в образцах оружия, что было отражено в нескольких Приказах по Военному ведомству № 151 за 1881 г. и № 222 от 06.06.1881:





Таким образом, устанавливалась новая классификация: шашка (заменяла сабли) и казачья шашка (собственно шашка, в привычном понимании - без гарды), но теперь отличие было и в ножнах (их материале и расположении колец). Добавим, что более подробно об этих и других нововведениях можно узнать в работах авторитетнейшего А.Н. Кулинского. Именно его справочником "Русское холодное оружие военных, морских и гражданских чинов 1800-1917 годов" (СПб, 1994) мы в данном случае и воспользуемся. (Можно, конечно, обратиться и к его двухтомнику "Русское холодное оружие XVII-XX вв"). Итак, после 1881 года сухопутные войска имели на своем вооружении следующие шашки:

а) казачью



и б) драгунскую



При этом ножны и казачьей и драгунской шашек восходили к ножнам драгунской сабли образца 1841 года и имели кольца не с внутренней (вогнутой) стороны, а с внешней (выпуклой):

Расположение колец на ножнах отличало, кроме всего прочего, драгунскую саблю образца 1841 г. от сабли кавалерийской офицерской образца 1827 г., ножны которой имели кольца с внутренней (вогнутой) стороны (слева). Этому же образцу следовала офицерская пехотная сабля образца 1913 года (справа).

С учетом этих особенностей подпись "Шашка в ножнах, офицерская драгунская образца 1909 года" вполне отражает существовавшую в первом двадцатилетии ХХ века классификацию (однако, обратим внимание на "в ножнах", хотя напрашивается "с ножнами").

Следующая витрина:



Хорошо видно, что хотя в обоих случаях оружие снабжены дуговой гардой, верхние ножны имеют кольца с внутренней стороны, тогда как нижние - с внешней.


Верхний экспонат подписан так: "Сабля пехотная офицерская образца 1913 года в ножнах", а нижний - "Шашка в ножнах, офицерская драгунская образца 1909 года". Описание, повторим, совершенно правильное и соответствует принятой классификации, но для рядового посетителя это - тест на внимательность...

Заканчивая обзор витрин с холодным оружием, посмотрим на оставшуюся - правую:



Верхний экспонат - Золотое Георгиевское оружие, принадлежавшее генералу И.Р.  Довбор-Мусницкому.



Посмотрим на описания этих экспонатов. Начнем с Георгиевского оружия:
"Шашка в ножнах. Золотое Георгиевское оружие "За храбрость". Принадлежало генерал-майору Довбор-Мусницкому.
Россия. Санкт-Петербург. Шаф и сыновья. 1914-1915
Золото, сталь, эмаль, дерево, кожа, ковка, литье, чеканка, полировка, гравировка.

Государственный исторический музей.

Иосиф Романович Довбор-Мусницкий (1967-1937), русский и польский генерал. Участник русско-японской и Первой мировой войны, командующий 1-м польским корпусом (август 1917), отказался подчиняться советскому правительству (январь 1918). По соглашению с германским командованием корпус оставался в Белоруссии, где выполнял функции оккупационных войск. Генерал командовал частями польских повстанцев во время Великопольского восстания. Вышел в отставку в 1920 г."

Обратите, пожалуйста, внимание на то, что при том количестве сведений из биографии генерала, которое не поленились привести авторы данного описания, ни одного слова не сказано ни о подвиге, за который он был награжден, ни хотя бы о дате (1915 г.) награждения его этим самым Золотым Георгиевским оружием.

Теперь обратимся к описанию нижнего экспоната:



Как ни странно, в данном случае написано, что перед нами "Шашка, переделанная из польской сабли, с ножнами...". То есть, во всех других случаях, когда ножны лежат рядом с оружием - написано "в ножнах", а когда оружие находится в ножнах - написано "с ножнами".

Биографические данные о владельце шашки мы приводить уже не будем, но отметим, что раз в этих двух описаниях хватило места на биографии владельцев, может быть на остальных - хватило бы места на те пояснения (и даже - на дополнительные фотографии), о которых мы говорили выше...

Продолжение следует...


Profile

ser_serg
ser_serg

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

free counters
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner